Врачи-садисты, врачи-убийцы, преступления в медицине

Обращение в Департамент здравоохраения г. Москвы от апреля 2011, наконец-таки, зарегистрированное, переданное туда лично.

Руководителю Департамента здравоохранения
Печатникову Леониду Михайловичу

Заявление – 6 листов (первое было от 28.03.2011 по электронной почте)
Прошу принять меры по ниже изложенным фактам моего «лечения» в ГКБ N 54 с 10.02.2011 по 03.03.2011 г.:
В результате:
1. Полного отрицания реального диагноза, с которым я поступила (пневмония).
2. Разыгрывания картины моего крайне тяжёлого состояния вначале, когда я была привязана и в меня капали пропофол, который отключает сознание и улучшений потом, когда меня отвязывали, и на АХП и кислороде я «дышала сама» какое-то время, постоянно ощущая удушье.
3. Смазывания клинической картины болезни гормонами, снижающими имунный ответ организма на микробную агрессию, а значит и снижающими количество лейкоцитов в крови, а также пропофолом, понижающим температуру тела, давление.
4. Отсутствия промежуточных рентгенов, первый был сделан дежурным врачом лишь 19.02.2011, где и была зафиксирована, наконец, пневмония.
заведующим реанимации Солодовниковым Н. Ю. мне, уже вконец замученной и истощённой, были нанесены тяжёлые травмы трахеи и окружающих тканей в ходе операции трахеостомия, обоснованной им моим уже «длительным нахождением на ИВЛ». И т.к. в этом деле он был малоопытным или неопытным вовсе (рядом его инструктировал врач-хирург), он прорезал трахеостому далеко ниже верхнего края грудины, из-за чего я едва не погибла, т.к. воздух пошёл в плевральную полость, возник пневмоторакс. Кроме того я потеряла много крови, развилась анемия средней степени тяжести. А также, для моего уже реального спасения (от пневмоторакса) мне было проделано отверстие для дренажа в грудной мышце.
Что подтверждается:
выпиской из истории болезни, шрамами на теле:
1. Разрез трахеостомы был сделан далеко ниже верхнего края грудины, что подтверждается характером оставшегося от трахеостомы шрама. Здесь http://03.freecopy.ru/p288.shtml написано, что «низкий разрез трахеи, выполненный при разогнутой шее, может опуститься за грудину. Это ведет к таким осложнениям, как пневмоторакс и пневмомедиастинум».
2. Шрамом от дренажного отверстия, через которое отсасывали воздух из плевры.
3. Характером заметок от швов в верхней части грудины, где, видимо, она была сшита с трахей с целью остановить дальнейшее попадание воздуха в плевральную полость.
Сама операция, помимо того, что была выполнена абсолютно безграмотно, из-за чего едва не окончилась смертью, была выполнена с нарушением действующего законодательства:
Статьи 32 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, т.к. оперативное вмешательство трахеостомия в моём случае не было неотложным, я была подключена к ИВЛ посредством интубации, мне и так уже помогал дышать аппарат. Тем более, что уже после трахеостомии, я была вообще отключена от него уже спустя 1,5 дня, т.к. подействовали антибиотики, наконец-то назначенные в должной дозе для лечения пневмонии (уже было не отвертеться, чтобы не лечить меня от неё и дальше, по-прежнему, т.к. уже был рентген, подтверждающий этот диагноз). Моего согласия на операцию не было, не было согласия также на эту операцию и моей мамы. Операция проводилась в спешном порядке, торопясь, в выходной, т.к. были, видимо, опасения, что я раньше начну дышать самостоятельно, и не будет уже вообще никаких оснований для её проведения; и задуманное заведующим реанимации Солодовникова Н.Ю – практика в прорезании трахеостом — будет надолго отложена до следующего пациента. То, что он ничего не умел, подтверждается наличием грозного осложнения во время той операции – пневмоторакса. Кроме того, не было никаких вообще для неё оснований, т.к. её делают по особым показаниям только, при сильных травмах и т.п., когда пациент никак не сможет перейти на самостоятельное дыхание в ближайшее время, а также в абсолютно критических ситуациях, когда интубация невозможна, но необходимо быстро спасти человека. В выписке отмечено, что трахеостомия мне была сделана «всвязи с длительным нахождением на ИВЛ» (9 дней), но даже если и так начать думать, что есть длительное нахождение на ИВЛ? Я лично читала, что продлённая интубация возможна до 3-ёх недель и, возможно, и более, отчего количество с тем связанных осложнений не возрастает. Вот ссылка:
http://lekmed.ru/info/literatyra/intensivnaya-terapiya_27.html
тем более что это «длительное нахождение на ИВЛ» было исключительно по вине ГКБ N 54 только, а не из-за какой-то особо сильной тяжести моего состояния, исключающей разынтубацию в первые же дни начатого лечения, которого долгое время не было просто.
Кроме того, мне был повреждён нос в ходе назотрахеальной интубации толстой трубой на утро после поступления к ним, из-за чего нарушилось носовое дыхание. А также, за день до трахеостомии я была подвержена переинтубации через рот по приказу заведующего. Если была запланирована трахеостомия, то зачем тогда была переинтубация эта с дополнительным травмированием голосовых связок, трахеи? Чтобы во время неё мне было больнее и развился от дополнительной травмы и боли у меня бронхоспазм? Должна также отметить, что на протяжении 11 дней после трахеостомии, трахеостома не обрабатывалась, не менялись повязки, швы не снимались. Велось всё к некрозу, стенозу? Из-за чего она долго (2 месяца) не зарастала, болела и болит до сих пор. Кроме того, после операции, когда у меня развилась анемия средней степени тяжести из-за кровопотери, мне не назначались кровезаменители, из-за чего я долгое время не чувствовала ног, было сильное сердцебиение, головокружение, слабость. И до настоящего времени у меня гемоглобин 89.
Также, несмотря на наличие явных противопоказаний: наличия бактериальновирусной инфекции, которой и было вызвано то критическое состояние, из-за которого я и была вынуждена к ним обратиться за помощью, и генерализованного кандидоза, меня длительно «лечили» гормонами. Не обращалось внимания даже на то, что у меня из-за этого сильно поднимался сахар в крови. Даже вливали глюкозу. Кроме того, моя мама сообщала заведующему о наличии у меня хронического пиелонефрита и остеопении, что игнорировалось.
Ещё одним нарушением Статьи 32 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан было проведение мне пункции спинного мозга, от которого я сразу при всех отказалась. Кроме того, не было никаких показаний для этого.
Факт причинения вреда, вина зафиксированы на моём теле в виде оставшихся шрамов, расположенных определённым образом, чтобы подтверждать эту вину, а также частично видны и по выписке:
Выписка от 03.03.2011, фотографии: 1. шрамов, 2. носа
Причинением вреда я была выбита из учебного процесса, т.к. училась в аспирантуре, вообще жизни, т.к. вся моя жизнь теперь состоит только в том, чтобы залечивать раны, последствия: трахеостому, искалеченную трахею в области трахеостомы, где постоянно болит при каждом вдохе, движении, глотании, кашле, ощущается какое-то как-будто инороднее тело, мешающее поступлению воздуха. Всё ещё наличествует средней тяжести анемия, развившаяся там. Тяжело набрать вес, оттуда я была выписана с алиментарной дистрофией, не в состоянии стоять на ногах. Очень жаль, что я, как выходит, зря так долго училась, 2 университета заканчивала, теперь придя в полнейшую ни на что неспособность.
Кроме того, был нанесён серьёзный моральный вред мне, т.к. я всё осознавала, чувствовала, знала, что меня не лечат, лечить не хотят (всё валили на миастению), что скоро мне сделают трахеостомию «вследствии длительного нахождения на ИВЛ», и что, скорее всего, убьют вообще. У меня были все основания считать так, что меня готовят к тому, чтобы беспрепятственно разрезать на органы «вследствие гибели мозга от гипоксии». Хорошо помню продолжительные «тренировки»-пытки – отключения от аппарата, во время которых я задыхалась, разбивала в кровь пальцы о бортик кровати, чтобы меня подключили обратно. Никто не подключал… ровно до 22:00 вечера по приказу заведующего. Вспоминаю также, как мучилась 18.02.11 от удушья, ощущения жара и лила на себя стоящую рядом на столике жидкость, чтобы охладиться хоть как-то. В тот день я была Солодовниковым Н. Ю. фактически оставлена в опасности (т.к. большинство врачей считало, что мной заниматься должен только заведующий), абсолютно не обратившим внимания на то, что моё состояние уже очень сильно ухудшилось из-за прогрессирования пневмонии, которая на следующий день уже была на рентгене, сделанным дежурным врачом. Он приказывал мне вести себя хорошо, что иначе он вынет у меня интубационную трубку. То, что меня не убили, отношу на ошибку заведующего в ходе той операции, трахеостомия, которая не могла остаться незамеченной абсолютно никем, т.к. чётко отмечена на моём теле, подтверждает пневмоторакс, а значит — абсолютно точно и вину того, кто меня оперировал. А также мне помог выжить рентген, сделанный дежурным врачом и обращение моей мамы за помощью в Департамент здравоохранения. Частично помню саму операцию и жуткую боль, море крови после неё, в котором буквально тонула, нянечки не успевали мне простынки давать, чтобы я её сплёвывала. После трахеостомии хорошо помню, как очнулась от боли, пыталась понять где я: в морге, на том свете или вообще меня готовят на органы резать? Была чем-то закрыта, закрыты глаза тряпками какими-то тоже, помню, как говорили: «на глаза», не ощущала конечностей. Голова была запрокинута, чувствовала, что лёгкие раздуваются аппаратом через трахеостому уже, к тому же вообще как-то странно, как будто съехали куда-то на бок. Думала, что у меня сердце болит, что оно у меня останавливалось или вот-вот остановится, каждое нагнетание воздуха отдавалось страшною болью. Хотела привлечь к себе как-то внимание, что я живая, чтоб меня не разбирали на органы, но не могла, была парализована, была привязана, была в отчаянии. И только когда услышала: «Настя, дыши», успокоилась, что меня не будут на органы резать, и отключилась. Был пневмоторакс, и за боль в сердце я приняла, возможно, боль от того, что мне провздели дренаж через левую грудную мышцу и в это время дренировали через него. Не знаю как у меня получалось скулить, но я скулила, т.к. потом, когда слёзы бежали у меня по щекам, одна из медсестёр говорила: «Чего она снова скулит?»
И теперь я отлично осознаю, что случись со мною ещё одна такая вот подобная реанимация, а это более чем возможно, т.к. у меня уже были 3 пневмонии – 3 реанимации, я не выживу или приду в полнейшую неполноценность уже, без всяких надежд на то, чтобы восстановиться когда-то. Если мне вновь прорежут трахеостому, заживление будет потом ещё тяжелей, как и последствия. Думая обо всём этом, прихожу в ужас смертельный, но не думать о том не могу, т.к. чувствую боль в области трахеостомы и постоянно вижу эти шрамы на теле. С такой жестокостью, бесчеловечностью в области медицины я ещё не встречалась. Мне есть с чем сравнивать, ведь до этого меня 2 раза удачно спасали из гораздо более тяжёлого состояния в кратчайшие сроки (3—5) дней.
Поэтому прошу выделить мне всё необходимое, чтобы я могла наконец успокоиться, что больше в моей жизни такого не будет. Мне нужно оборудование для реанимации меня лично дома, если снова мне потребуется аппарат:
1. Аппарат ИВЛ и монитор к нему
2. Бронхофиброскоп
3. Ларингоскоп
4. Аспиратор
5. Ларинготрахеальная маска
6. Ларингеальная маска
7. Набор трубок для интубации и аспирации
P.S. В дополнение хочу добавить, что у меня есть все основания считать, что:
1. Лечение больных специально затягивают с целью хищения дорогостоящих препаратов. Так мне, например, был назначен дорогостоящий антибиотик тиенам, но кололи его мне не всегда. Также слышала о каких-то списаниях лекарственных средств.
2. Больных специально приводят к видимости существенных улучшений временно действующими препаратами с целью демонстрации «хорошей» работы, переброски их в прочие отделения, чтобы умерли они уже там, чтобы не портить репутации заведующего реанимации лишними трупами. Так в отделении неврологии я наблюдала, как одна бабушка была вначале переведена в реанимацию, а на следующий день была опять возвращена в неврологию с видимостью улучшений, после чего «внезапно» начала сильно хрипеть, задыхаться и умерла, о чём я узнала уже со слов мамы, т.к. была уже дома. Она ходила за выпиской, но лечащий врач был занят оформлением акта о смерти.

(Обращение от 28.03.2011, копия, часть 1, всего 3 части) С 10.02.2011 по 03.03.2011 я проходила лечение в ГКБ N 54, где в отношении меня обнаружила ряд нарушений: 1. Игнор попыток объяснить свое состояние, в частности игнор моих лично слов в день поступления и на следующий день о том, что у меня пневмония, а также игнор заявления мамы на имя главного врача о том же, что у меня пневмония. 2. Отсутствие на протяжении 9-ти дней с момента поступления адекватного лечения и ухода, пытки, намеренное (?) доведение до травмирующей и уродующей операции – трахеостомия. Все эти дни моё состояние ухудшалось, рентгены не делались, делались «тренировки» - на кислороде и АХП меня отключали от аппарата, и я задыхалась, была в состоянии ощущения жара, хотелось выброситься в окно рядом, чтобы оказаться в снегу.
(Обращение от 28.03.2011, копия, часть 2, всего 3 части) Первый после первого, ничего не показавшего рентгена, был сделан лишь 19.02.2011 дежурным врачом, Драмарецким Вячеславом Вячеславовичем, где чётко вырисовалась пневмония. После этого, учитывая моё уже «длительное нахождение на аппарате» я была изуродована и обескровлена операцией – трахеостомия. Далее моя мама обратилась в Вашу организацию и уже при Вашей поддержке, несмотря на уже длительный (примерно 19.02.2011 – 21.02.2011) полный паралич и отключку я резко начала поправляться и за 3 дня была снята с аппарата. Спасибо! Также, помимо рентгена, благодарна Драмарецкому и за то, что облегчил мне чувство жажды, впервые, первым дав мне воды, а таже утолив и мой голод, распорядившись таже дать мне и еду.
(Обращение от 28.03.2011, копия, часть 3, всего 3 части) Прошу наказать всех виновных и взять под контроль лечение прочих больных данными лицами. Но, учитывая, возможно, что искреннее осознание своей вины и раскаяние Солодовникова Н. Ю., прошу его не наказывать слишком сурово, приняв это всё во внимание, и что в конце-концов он делал всё, чтобы исправить содеянное. Также хочу сообщить о каких-то постоянно производимых списаниях лекарственных средств. Лечение больных специально затягивают, чтобы воровать лекарства на них выделяемые? Прошу это проверить.
(дополнение к моему обращению от 28.03.2011, состоявшему из трех частей) Хочу дополнить мое предыдущее обращение в тему пыток, производимых над больными в ГБК N 54. Перед интубацией, мне была сделана пункция спинного мозга, хотя я говорила чётко и ясно: «не надо». Кроме того, я ростом 158 см, хрупкого телосложения была заинтубирована через нос, тогда как обычно интубируют через рот. И, что самое ужасное, по приказу заведующего, на 8-тый день нахождения на ИВЛ (19.03.2011), была разунтубирована и заинтубирована снова, но уже через рот! А на следующий день… была уже трахеостомия! Таким образом голосовые связки, трахея, нос, - всё было травмировано по нескольку раз и разными способами!
(дополнение 2 к моему обращению от 28.03.2011, состоявшему из трех частей) Есть ещё что дополнить в тему неадекватности проводимого лечения. Сразу по поступлении; а поступила я туда с бактериальновирусной инфекцией, генерализованным кандидозом, которым страдаю всю свою жизнь, + остеопороз, о котором моя мама устно сказала по телефону заведующему; мне, несмотря на все эти прямые противопоказания к такому лечению, длительно вливали гормоны (10+ дней). Не обращали внимания ни на отсутствие улучшений от такого лечения, ни на просьбы моей мамы об отмене гормонов, ни на зашкаливающий сахар в крови. После отмены гормонов, которая наконец-таки состоялась по уже моей личной просьбе, не помню, не знаю, кололи ли мне что для поддержания, стимуляции функции надпочечников, которые могли атрофироваться вообще после такого «лечения»?
l(Дополнение 3 к обращению от 28.03.2011) И ещё по поводу моего там «лечения». На основании чего мне так много пропофола вводили всё время? Как начинали его мне вводить, так у меня моментально падала температура, становилось жутко холодно, и я отключалась. Не в это ли время и температуру тела у меня замеряли? Поэтому-то интубационная труба и вошла в мой нос как по маслу, и после я не чувствовала почти ничего, хотя нос был набок свёрнут? Нет, помню жуткую боль после переинтубации на 8-ой день, очнулась от того, что медсестра мне кляп меняла, от жуткой боли, т.к. переинтубировали меня по воспалённым связкам, трахее уже, как и писала, вряд ли где такое ещё практикуется, разве только у Солодовникова. Паралич был полнейший, головы повернуть не могла, боль в шее тоже помню прекрасно, а вот первые дня 3—4 помню плохо уже, хотя всё тогда ещё шевелилось, даже без АХП, хотя бы немного, хоть и было привязанным (тоже в себя приходила от боли). Сколько тогда мне пропофола капали? Ещё больше?

(Дополнение 4 к обращению от 28.03.2011) После трахеостомии тоже хорошо помню, как очнулась от боли, пыталась понять где я: в морге, на том свете или вообще меня готовят на органы резать? Была чем-то закрыта, закрыты глаза тряпками какими-то тоже, помню, как говорили: «на глаза». Думала что у меня сердце болит, что оно у меня останавливалось или вот-вот остановится. Хотела привлечь к себе как-то внимание, что я живая, чтоб меня не разбирали на органы, но не могла, была парализована, была привязана, была в отчаянии. И только услышав: «Настя, дыши», успокоилась, что меня не будут на органы резать, отрубилась опять. Потом только, спустя дни, поняла, что это там у меня дренажная трубка через грудную мышцу провздета, оттого и боль была, наверное, будто в сердце. Почитайте ещё отзывы, мои и других пациентов, об этой больнице на этом сайте, если вдруг захотите:
medkarta.ru/model.php?mid=26&zone=otz
там, неформально, я тоже написала о своих впечатлениях. Имя: Yfcnz – тоже моё.
(как только я это отправила в Деп, на том сайте всё стали тереть потом постоянно, все мои собщения там)
(Обращение от 11.04.2011) Конечно, Вы понимаете, всю глубину моего отчаяния и ужаса, всю мою тревогу за всю мою последующую жизнь и здоровье. У меня уже были 3 пневмонии – 3 реанимации. В первых двух мне почти что везло, а вот в третьей, сами знаете по моему обращению от 28.03.2011, я была травмирована, изуродована (переинтубации, трахеостома), истощена (алиментарная дистрофия, анемия средней степени тяжести), выжила чудом и не без вашего участия, меня стали реально лечить только после того, как к вам, в Департамент, был вызван заведующий реанимации той для разбора полётов. И плюс помогло, что попался человечный врач там, сделавший мне рентген наконец-то. Умоляю сыскать средства, возможности мне выделить аппарат ИВЛ для меня лично, чтобы больше мне в реанимации не попадать ни в какие, а лечиться дома! Пожалуйста, помогите! У меня два высших образования, аспирантура (незаконченная), пока ещё есть, работает, мозг, и мне нет ещё и 30 даже, я очень хочу, и просто должна, ещё жить, быть полноценной, работать!

(Дополнение 5 к обращению от 28.03.2011) Пальцы у меня были разбиты в кровь, я стучала костяшками о бортик кровати, когда задыхалась, чтобы меня подключили, я чувствовала, я знала, что у меня пневмония, что она без улучшений, т.к. я по-прежнему в полупараличе (на АХП и кислороде), но все пеняли на заведующего. А он отдавал указания подключать меня строго по расписанию, только в 22:00. Я знала, что мне нужно ему написать, хоть он и без того, знал, т.к. я ещё перед интубацией говорила, что у меня пневмония, но я задыхалась, были мысли только об этом, чтоб меня подключили, это мне казалось важнейшим, несмотря на то, что знала и о том, что мне предстоит трахеостомия, если меня не отключат в ближайшее время. Но никто не хотел меня подключать. Ни в этот день, ни потом, пеняли все на заведующего, на то, что он приказал. А ему было всё безразлично. (Дополнение 6 к обращению от 28.03.2011) В один из дней, когда я уже с этим смирилась, т.к. поняла, что мне всё равно никто не поможет, я показала ему знаками, что хочу ему написать, но он ответил, что писать мы не будем. Тогда уже была моя мольба только к Богу, к Семистрельной и Боголюбской иконам, чтобы на него повлияли, времени не оставалось. Хочу подчеркнуть безразличие большинства медсестёр и врачей. Я металась, мне было очень плохо, я искала чем охладиться, когда поставили капельницу, мне стало ещё хуже того, я решила, что это от капельницы, я выкрутила её из катетера и направила себе на голову, которая сильно болела. На столе был фурацилин, я вылила его на себя. Это было в пятницу или четверг, скорее всего, дежурил врач, как я его прозвала про себя «Хохотунчик», т.к. он заходил всегда только с тем, чтоб пошутить, посмеяться. Возможно, видя все мои безобразия, медсёстры его вызвали всё-таки? Или он пришёл сам?

(Дополнение 7 к обращению от 28.03.2011) Как бы то ни было, он попенял на то, что я сбрендила, на том и закончилось всё, я поплыла под капельницей, как выяснилось, там была набрана мне глюкоза, как доложили ему. Меня привязали, я отключилась. А теперь, читая выписку поняла, что я поплыла от сахара, который у меня зашкаливал там от гормонов, да ещё и глюкозу лили в меня. Вот так вот там работают практически все: пеняют на заведующего, что он приказал, и отдыхают. Были попытки достучаться до невролога-колобка, которому я написала всех раньше, что у меня пневмония, но он ответствовал: «А чего тебе не нравится с миастенией лежать?» Но ещё хорошо, что он мне вообще дал бумагу и ручку, снизошёл до мелких нужд смертной. Медсёстры… тоже редко кто давал мне писать, тем более, что мне самой было тяжко предельно, не до того вообще, «тренировки» (отключения от аппарата до 22:00 на АХП и кислороде) шли каждый день до полнейшего изнеможения, потери сознания.

(Дополнение 8 к обращению от 28.03.2011) Ещё по поводу отстутствия адекватного лечения. После трахеостомии я практически уверена, несмотря на сильное снижение объёма циркулирующей крови во мне (практически вообще не чувствовала ноги, плохо ощущала руки), мне ничего не вводили из кровезаменителей. Во время каждой в последующем долгое время безуспешной попытки сесть ощущала сильное сердцебиенее, головокружение, слабость из-за развившейся анемии, как написали, средней степени тяжести. Что-то на том сайте, на который я Вам давала ссылку, где я писала свои отзывы, и другие люди, всё удаляют. Могу скинуть Вам как дополнение ещё многое тоже для создания более ясной картины моего там «лечения». Моя мама получила уже ответ ваш на свою благодарность, но это ошибка была с её стороны, тем более, что даже я как следует всё не поняв, не сопоставив вначале, думала, что Николай Юрьевич – человек и творил надо мною насилие жуткое по какой-то ошибке.

(Дополнение 9 к обращению от 28.03.2011) Хочу особо подчеркнуть фактор вмешательства Бога. Моё спасение было соткано из мельчайших зёрнышек, крупичек неравнодушия многих людей, которое, я уверена, были в их сердце заронены Богом. Это не было чётким осознанием того, что я реально права в том, что у меня пневмония, скорее всего, просто что-то на уровне чувства, в подсознании где-то. Возможно, там вообще никто ничего не понимал в силу своей медицинской безграмотности, из-за которой многие у них умирали и, возможно, ещё умирают. Но Бог устроил всё так, что все эти крупички сложились именно так, а не иначе, чтобы я могла выжить. Итак, помог Бог, который послал мне во время полнейшего отчаяния, когда у меня отнималась уже даже рука, даже на АХП, невролога, который дал мне писать, внял моей просьбе, поговорил с дежурным врачом, который тоже был Человеком, который мне сделал рентген, после которого уже заведующему было не отвертеться, чтобы не лечить мне пневмонию по-прежнему.

(Дополнение 10 к обращению от 28.03.2011) Помог Бог и в том, что на рентгене появилась она вообще, т.к. раньше никогда, а у меня были ещё 2 пневмонии, рентген у меня ничего не показывал. Но и тут заведующий пытался его опровергнуть, сразу после этого, сделав повторный рентген, затем следующий, рассуждая, что может у меня и не пневмония, рентгены врут всё. Помог Бог и в том, что когда мама обратилась в Департамент здравоохранения, когда я была уже в крайне тяжёлом состоянии спустя дней 10+ «лечения», ей не отказали в её просьбе помочь, этого заведующего вызвали и, видимо, пристыдили и отругали как следует.

(Дополнение 11 к обращению от 28.03.2011) Помог Бог и в том, что, видимо, по Его воле с тем заведующим примерно в тоже самое время приключился аппендицит, о чём я Его не просила, но Он распорядился вот так вот. Далее помог Бог в том, что записка с пожеланием здоровья в адрес одной из медсестёр – с одной стороны, с просьбой передать моей маме, чтобы она меня оттуда вывезла куда-то на скорой с ИВЛ – с другой, была прочтена заведующему только с одной стороны, отчего он заплакал, когда речь пошла о здоровье, чтобы Бог дал здоровье.

(Дополнение 12 к обращению от 28.03.2011) Таким образом, случился какой-то переворот даже в ледяном сердце заведующего. О чём я и просила Бога, просила иконы: Семистрельную и Боголюскую повлиять на него, т.к. в конце-концов поняла, что мне не поможет никто, если помочь мне так и не захочет заведующий, т.к. все всё время говорили: её ведёт заведующий, заведующий приказал и т.п., оставляя меня абсолютно без помощи, оставляя меня умирать, как оставлял умирать он своею фразою: «всё будет хорошо», произнесённой им в пятницу, когда уже была решена судьба моя полностью, в плане трахеостомы, по крайней мере, т.к. он сделал вид, что не заметил в моём состоянии никаких ухудшений, ничего не попытался исправить, ушёл отдыхать.

(Дополнение 13 к обращению от 28.03.2011) Хочу обратить Ваше внимание на то, что всё, что со мною там было, очень похоже на намеренную инсценировку вроде бы «тяжёлого состояния» вначале, когда я была привязана, и в меня капали пропофол, отрубающий напрочь сознание, типа совсем совершенно тяжёлая, «значительного улучшения» после, когда начались «тренировки», отключения от аппарата на АХП и кислороде, во время которых я задыхалась, «внезапно возникшего приступа астмы» потом и т.п.. Тем более, что заведующий подходил ко мне только за тем, чтобы отключить от аппарата и быстренько убежать, не обращая никакого внимания на все мои попытки с ним объясниться хотя бы посредством письма на бумаге. Также проходил и обход с участием главного: они оба пулей пролетали мимо меня со словами скороговоркой заведующего: «дышит сама». Т.к. Моя мама мне сейчас сообщила, что моё обращение от 28.03.2011 у вас не открылось, я его сейчас перешлю.

(Дополнение 14 к обращению от 28.03.2011) И ещё по поводу благодарности моей мамы, где она описала его «самоотверженный труд», когда он приехал «спасать меня» в выходной. Он приехал набивать руку, практиковаться в прорезании трахеостом и отверстий для дренажа, т.к. ничего не умел, рядом с ним его инструктировал врач-хирург. Сдаётся мне, что для этого-то «сладостного» момента он и творил всё предыдущее: оставлял без лечения, инсценировал улучшения, отрицал пневмонию и прочее, прочее… Я так намучилась! Хоть Вы-то отнеситесь к мукам моим с уважением, восстановите справедливость и защитите остальных бедолаг мне подобных от подобного произвола! Ведь не зря же я так страдала! Пусть на мне всё то и закончится. Последняя/предпоследняя жертва его… Пусть будет так!

(Дополнение 15 к обращению от 28.03.2011) Он дрессировал меня и наказывал за всякое «непослушание», за любое противление воле его. В пятницу или в четверг он пригрозил мне однажды, что если я буду себя плохо вести, то он вынет у меня трубку, через которую я была подключена к аппарату. И в субботу, когда он, видимо, был проинформирован о поступившей записке, где я просила о помощи, где я писала, что у меня пневмония, он отдал приказ её вынуть и вставить опять но уже через рот, это был 8-ой день, что она простояла у меня через нос. Были сильно травмированы трахея и голосовые связки уже давно воспалённые от уже длительно стоявшей трубы там. И когда на следующий день он приехал практиковаться в прорезании трахеостом и отверстий для дренажа на моём теле, он, казалось счастьем светился, видя меня с лицом перекошенным от ужаснейшей боли, с постоянно льющимися слезами из глаз.

(Дополнение 16 к обращению от 28.03.2011) Он показывал кто тут главный, демонстрировал свою силу и власть над абсолютно беспомощной, зависимой от аппарата, умирающей мной. Так было, видимо, и в день интубации, когда я сказала, что у меня пневмония. Он счёл это противлением, чем-то таким, что карается в его понимании. Также своё положение я, возможно, усугубила тем, что когда он приказал мне сделать пункцию спинного мозга, я сказала: «не надо», после чего была заинтубирована зверским образом через нос, отчего теперь он у меня не дышит практически с одной стороны. Та пункция, разумеется, мне была сделана также, несмотря на весь мой протест, который слышали все. Это не художественный рассказ, какой-то, это правда, как было, что делал и как себя вёл Солодовников, заведующий реанимацией ГКБ 54, которому, абсолютно ясно, не место в заведующих, и возможно, что и во врачах вообще, т.к. налицо здесь, скорее всего, какие-то паталогии, какое-то извращение полное.

(Дополнение 17 к обращению от 28.03.2011) Скорбит душа, всё передо мною почти что как было, почти не померкло ничуть. Хоть я и сама, подобно маме своей, написавшей благодарность Солодовникову по ошибке, написала в обращении этом, чтобы Вы его не наказывали слишком сурово, т.к. он, раскаялся, скорее всего, прошу наказать его по всей строгости, тем более, что и то, что я приняла за раскаяние, скорее всего, не было им. Это был абсолютный, кромешный, беспросветный кошмар, в котором выжить у меня не было шансов вообще никаких, т.к. всё зависело от него, а он этого не хотел совершенно. Он сразу же после интубации вызвал маму мою и сообщил, что я не дышу сама и т.п., с такими намёками, что я уже всё, без вариантов умру. Кто-то говорил ему, что я молодая, меня нужно спасти, а он отвечал, что молодость не значит ничего абсолютно. Если будут нужны ещё какие подробности, прошу написать мне, я постараюсь вспомнить, уточнить в сознании у себя всё, что будет необходимо.

(Дополнение 18 к обращению от 28.03.2011) Хочу дать информацию одну для сравнения как лечат в ГКБ 54, и как — в других больницах. Вспоминаю свою вторую реанимацию, где меня также намучили сильно, но уже не гормонами, а плазмофорезом, точно также оставляя долгое время без лечения всякого, точно также валя всё на миастению, но хоть на астму валить не стали тогда. Но один момент там был хуже, что там не мог никто катетер под ключицу поставить из-за чего у меня потом все вены расширились на руках, т.к. ставили катетеры только туда. Здесь же заведующий хоть катетер мне под ключицу поставил, но, подмял все полномочия под себя, с чем абсолютно все подчинённые согласились, приходя на работу лишь отдыхать в основном. В 51-ой больнице в отличии от 54-ой каждый или почти каждый врач работает, может сам почитать историю болезни любого пациента и что-то назначить ему. В 54-ой же никто ничего не делает в основном, всё во власти заведующего.

(Дополнение 19 к обращению от 28.03.2011) В 51-ой ГКБ меня также вела вроде бы заведующая, но и был врач у меня — практикант, очень хороший как человек вообще, т.к. несмотря на свою молодость, возможно, какие-то юношеские комплексы, присущие всем таким молодым, на последнем обходе не побоялся сказать правду, что у меня не только нет улучшений, а огромные уже ухудшения. Я пришла в паралич практически полный. После чего главный врач сильно задумался и назначил, а это была пятница, сильнейший антибиотик, благодаря которому уже в понедельник, уже под ведением другого врача (практиканта того перевели в неврологию) я была разинтубирована, задышала сама. Он сам, этот врач, т.к. была анемия, назначил мне альбумин, не спрашивая ничего ни у кого вообще. В 54-ой же больнице любой свой шаг каждый обсуждает лично с заведующим в основном – это в лучшем случае самом, чаще же – не делает ничего вообще.

(Дополнение 20 к обращению от 28.03.2011) Но это ещё не самое удачное сравнение, пожалуй. Вот если сравнить вообще с моей первой реанимацией в ГКБ N 7, то тут небо и земля вообще. Туда я поступила почти уже трупом, синела, отёк мозга, однако была вытащена дня за 4 из тяжелейшего тогда состояния и переведена в другое уже отделение. Отношу это всё на профессионализм Ларина Егора Сергеевича по большей части, который меня в основном и вытаскивал, и заведующего там, видимо, очень порядочного вообще человека, к тому же опытного, уже пожилого. В 54-ую же ГКБ я приехала почти на ногах, в полном сознании, говорила, просила о помощи, об антибиотиках, а уехала оттуда, приехала оттуда, не чувствуя ног вообще, с дырою в трахее, анемией средней степени тяжести и истощением жутким, это если не считать ещё всякие «мелочи» вроде разбитых в кровь пальцев, шрама от дренажа и проч.

(Дополнение 21 к обращению от 28.03.2011) Нет, в 51-ой мне тоже никто практически не верил, что у меня пневмония, но там данных, действительно, практически не было, вообще не было их, т.к. началось всё не остро, как в первый раз и во второй, а от застоя и нерассосавшихся спаек от первой реанимации, к тому же постоянный плазмофорез вносил свои коррективы во всю клиническую картину моей там болезни, ослабляя имунный ответ организма на бактериальную инфекцию, из-за чего не было данных о воспалении по анализам. Рентген ничего не показывал, как и в первый раз было, а бронхоскопия не затрагивала верхние отделы лёгких, где и был тот очаг воспаления, скорее всего. Сложный был случай с одной стороны, но учитывая мою и мамину настойчивость в утверждении, что у меня пневмония, могли б не сбрасывать сразу со счетов вариант этот тоже. Но врачи в основном подходили, давали писать, надо отдать должное им. А практикант так вообще был мне и нянькою, ворочал и др., чтобы не затекало всё у меня.

(Дополнение 22 к обращению от 28.03.2011) Нет, как же не было данных в 51-ой больнице? А жуткая вонь из трахеи, слизь, гной, хрипы? Медсёстры когда санировали ужасались жутчайшей вони от моего гноя. Этот запах походил на запах сгнившей мидии или улитки в домике, давно уже сдохшей. Нужно пересмотреть все методы постановки диагноза «пневмония», я думаю, вообще. Ведь если бы не догадливость того практиканта и главного врача Кононец Александра Семёновича, я б была точно также, как в 54-ой трахеостомирована и, возможно, ещё что. Да и не выжила б, скорее всего, вообще. Подумайте, как быть таким, подобным мне? Ничего не показывает пневмонию, тем более под «лечением», ослабляющим иммунитет (плазмофорез, гормоны). Всегда доходить до трахеостомии, дожидаясь, когда пневмония наконец-таки окажется на рентгене? А дальше? У каждого подобного мне хватит сил после выкарабкаться с истощением, анемией и прочим?

(К краткой выжимке из обращения от 28.03.2011, которую я пересылала 14.04.2011) Шестнадцатый пункт нарушений 16. Намеренное (?) смазывание клинической картины болезни гормонами, снижающими имунный ответ организма на микробную агрессию, а значит и количество лейкоцитов в результатах анализов, и пропофолом, понижающим температуру тела, давление, отключающим временно мозг и т.п.. Плюс к просьбе своей о наказании всех нарушителей, прошу, как и писала в самом обращении от 28.03.2011, взять под контроль лечение прочих больных теми из них, кого вы не снимите полностью с их должностей, которые будут работать и дальше с больными.

(Дополнение 23 к обращению от 28.03.2011) Сейчас мама меня «обрадовала» тем, что оказывается, в день трахеостомии, со слов заведующего, они меня вообще чуть не потеряли из-за «внезапно развившегося» «приступа астмы», что я вообще могла умереть в этот день! Сейчас я Вам объясню, что это был за «астматический приступ». Итак, на 8-ой день ИВЛ меня по приказу заведующего переинтубировали, сильно травмировав и без того уже травмированные и воспаленные трахею и голосовые связки, из-за чего я постоянно лежала с перекошенным от боли лицом и постоянно текущими слезами из глаз, быль была просто невыносимой! А на следующий день, когда я точно также лежала с этой же невыносимою болью меня стали трахеостомировать, резать по той же самой уже вконец истравмированной трахее, совать трубу по той жуткой ране. Вот этими-то действия и был вызван тот бронхоспазм, из-за которого я чуть и не ушла на тот свет. Бронхоспазм был от жуткой травмы и боли!

(К краткой выжимке из обращения от 28.03.2011, которую я пересылала 14.04.2011, часть 2) Семнадцатый пункт нарушений 17. Намеренное (?) доведение до бронхоспазма, едва не приведшего к смерти. Намеренно травмировав переинтубацией на 8-ой день ИВЛ трахею и голосовые связки (по приказу заведующего), на 9-тый день эту же самую трахею стали травмировать дальше трахеостомией, чем и был вызван тот бронхоспазм.

(Дополнение 24 к обращению от 28.03.2011) По поводу первой зверской интубации меня через нос хочу сказать, что он воткнул трубу не глядя, ничем не подсвечивая, куда она там идёт, рот был у меня закрыт. Не было инструментария? Просто смотрю в Инете ролики, как в других больницах делают, светят там чем-то в рот, когда трубу вставляют и прочее. Да, причём когда воткнул, сам удивился, что она вошла: «О, вошла!» И по поводу трахеостомии ещё. Ничего мне не обезболивали, видимо, раз я очнулась во время её, когда мне дырку для дренажа делали, очнулась от жуткой боли, как и писала раньше. Под пропофолом всё было, но было этого, видимо, мало, чтоб я тихо лежала в отлючке. Это было именно во время операции, а не после, как мне раньше казалось. И ещё я не в восторге от того, что он мне не снимал швы с трахеостомы до последнего, перед переводом только снял внутренние и через день кожные. Не зарастает она до сих пор! Хрящи не срастаются! Что-то не так!

(Дополнение 25 к обращению от 28.03.2011) Читала про права пациентов, что на всякие вмешательства должно быть согласие пациента, а у меня ни на что никакого согласия не спрашивали, как и у моей мамы тоже. Читала также про продлённую интубацию, которая может быть недели 2 и больше в принципе без особых последствий в сравнении с последствиями после трахеостомии. Так почему ни у меня, ни у моей мамы не спросили согласна ли я на переинтубацию на 8-ой день нахождения на ИВЛ? Так почему ни у меня, ни у моей мамы не спросили согласна ли я на трахеостомию на следующий после переинтубации день? Если бы переинтубации не было той, я бы точно спокойно долежала б без операции этой, даже и так бы корчась от боли бы долежала, скорее всего, всего-то нужно было 3 дня антибиотики поколоть в нормальной дозе и все. Рентген уже на 8-ой день был с пневмонией + дня 3 = 11 дней, можно было бы долежать, дотерпеть. И с какого дня антибиотики мне были в нормальной дозе назначены?

(К краткой выжимке из обращения от 28.03.2011, которую я пересылала 14.04.2011, часть 3) Восемнадцатый пункт нарушений. 18. Игнор всяких прав пациентов и их представителей, выполнение травмирующих манипуляций (переинтубация на 8-ой день ИВЛ) и операций (трахеостомия на 9-тый день и отверстие для дренажа) без их согласия. Зачем вообще было проделано ещё и отверстие для дренажа ко всему прочему?

(Дополнение 26 к обращению от 28.03.2011) Я, кажется, поняла почему мне проделали отверстие для дренажа. Трахеостомия мне была сделала неаккуратно; скорее всего, была задета грудина, т.к. шрам у меня идёт далеко ниже уровня ключиц, из-за чего, как я и читала в Инете, может быть пневмоторакс, который требует дренажа плевральной полости. А интубация, я читала, может быть продлённой 3 недели и более, даже в таком случае осложнений бы было бы меньше! Почему не учли мнение мамы? Моё?
http://lekmed.ru/info/literatyra/intensivnaya-terapiya_27.html
Здесь пишут, что если спустя 7 дней ИВЛ предполагается экстубировать в течении следующей недели – оставлять интубацию, не приступать к трахеостомии. А меня что же хотели держать более чем 3 недели на аппарате и по-прежнему без лечения всякого? Я б умерла раньше от истощения просто! Самое обидное, что сняли с аппарата после трахеостомии в кратчайшие сроки потом. Зачем было резать? 4 дня б я не долежала бы на трубе?

(Дополнение 27 к обращению от 28.03.2011) Сейчас я рыдала, не в голос, рот был закрыт, «скулила» и вспомнила, как медсестра смеялась одна надо мной после трахеостомии, когда заведующий стал меня переворачивать, первый раз за всё время проявив тем самым ко мне хоть какое-то внимание: «Чего она снова скулит?» Когда заведующий резал меня, я скулила! Это точно! Что там был за наркоз? И в сознании я была в это время наверняка тоже, несмотря на пропофол, но отшибло из-за последующего бронхоспазма, какого-то времени, что я не дышала, видимо, вообще. Помогите, пожалуйста, мне успокоиться, никак покоя и места не нахожу, нельзя чтобы такое безнаказанным было. Я хотела бы и в суд обратиться, но пока не очень представляю как туда заявление оформить, да и сил очень мало, чтоб ходить туда. Хорошо было бы взыскать с виновных мне аппарат, аспиратор, ларингоскоп и прочие штучки для экстренной реанимации мне, чтобы я была спокойна, что больше такого кошмара не будет, что если что — буду дома лечиться.
(Дополнение 28 к обращению от 28.03.2011) Хорошо было бы, чтобы… Я хотела бы, чтобы Ваша организация была моим представителем в суде… Вы же там все более грамотные… Не могли бы Вы подать в суд за меня? в прокуратуру? Почитала про методы трахеостомий. Почему мне резали кольца трахеи, почему формировали стому на постоянно? Есть же менее травматичный метод чрезкожной дилатационной трахеостомии. Заведующий этого не умел, не мог попросить того же хирурга обучить его и этому методу тоже? Или ему нужно было обязательно тренироваться в создании трахеостомы на постоянно, с прорезанием хрящей трахеи? А как же я? Почему я теперь должна так долго мучиться! Частично не срастаются, болтаются хрящи, потеряла много крови, болит внутри трахеи, шрам натягивается, стеноз скоро будет? Зачем меня так изуродовали?!

(К краткой выжимке из обращения от 28.03.2011, которую я пересылала 14.04.2011, часть 4) 19. Намеренный (?) выбор более травматичного метода трахеостомии с разрезом хрящей трахеи и множеством осложнений, чем чрезкожно дилатационная трахеостомия, более щадящая, не нарушающая целостность хрящей трахеи.
20. Доведение до скопления воздуха в плевральной полости и необходимости создания дренажного отверстия.

(К краткой выжимке из обращения от 28.03.2011, которую я пересылала 14.04.2011, часть 5) 21. Нарушение техники проведения операции трахеостомия, создание разреза далеко выходящим за верхний край грудины, из-за чего мгновенно развился пневмоторакс, едва не закончившийся фатально. Создание дополнительных травм отверстием для дренажа из-за того самого пневмоторакса и подшиванием верхнего края грудины к трахее. 22. Наплевательское отношение к интересам пациента, выбор наиболее травматичных методов лечения, с наибольшими последствиями, игнор мнения родственников и самого пациента. 23. Оставление в опасности, игнор данных анализов, внешних проявлений болезни и прочее, прочее. 24. Без согласия родственников или самого пациента проведение «плановой» переинтубации и трахеостомии, едва не закончившихся фатально, и в настоящее время, спустя 2 месяца, имеющих последствия – боль, воспаление в районе всё ещё до сих пор не сросшейся трахеостомы.

(К краткой выжимке из обращения от 28.03.2011, которую я пересылала 14.04.2011, часть 6) 25. Проведение трахеостомии без достаточных на то оснований, т.е. без наличия заболеваний, предполагающих длительное нахождение на ИВЛ типа ожогов, травм головы, лёгких и прочее. После назначения антибиотиков наконец в должной дозе, после трахеостомии, очень быстро было восстановлено самостоятельное дыхание и двигательные функции (3 дня). Таким образом, трахеостома была сделана для того только, чтобы я ещё 3 дня пролежала на ИВЛ. Во время её я едва не погибла от бронхоспазма из-за травмы и боли, пневмоторакса, возникшего из-за неумелых действий врача. Развилась средней степени тяжести анемия вследствие кровопотери. Кроме того уже 2 месяца трахеостома у меня не зарастает, болит, воспалена, кашель, мокрота, ощущение инороднего тела в трахее, севший голос.

(К краткой выжимке из обращения от 28.03.2011, которую я пересылала 14.04.2011, часть 7)Таким образом, для того, чтобы продлить моё нахождение на ИВЛ на 3 дня, на котором я итак уже находилась и 3 дня ещё б пробыла, я была искалечена жутким образом, едва не убита, надолгое время выбита из учебного процесса, т.к. учусь в аспирантуре, из общественной жизни, вынуждена страдать как во время неё, так и всю свою жизнь после. Т.к. даже если и будет восстановлено утраченное благодаря ей здоровье, жуткие шрамы останутся, создающие ужаснейшее, жутчайшее впечатление от всего моего облика, моего лица. Также останутся и жутчайшие травмы на сердце, в душе искалеченной этим, т.к. я очень многое помню и не могу вспоминать без содрагания и предельного ужаса. Практически абсолютно уверена, что перед операцией посредством знаков я отказывалась от неё, кроме того была против неё и моя мама, но меня всё равно искалечили и едва не убили!

(Краткая выжимка из обращения от 28.03.2011 и дополнений к нему, часть 1, всего 3 части) Итак, нарушения:1.Игнор моих слов о том, что у меня пневмония в самом начале (в том числе и заведующим, Солодовниковым Н. Ю.), а также игнор заявления мой мамы о том же на имя главного врача данной больницы.2.Назначение антибиотика в недостаточной дозе, чтобы подавить инфекцию, угрожающую жизни, в кратчайшие сроки.3.Назначение гормонов при наличии явных противопоказаний для такого лечения: бактериальновирусная инфекция, генерализованный кандидоз.4.Сразу при поступлении вкололи АХП, отчего свело челюсть, т.к. не удосужились спросить даже сколько АХП и во сколько мне ранее делали.5.Чрезмерно частое и обильное введение пропофола.6.Отсутствие промежуточных рентгенов. Первый после первого рентгена был сделал только на 8-ой день нахождения на ИВЛ дежурным врачом, Драмарецким В. В. 7.Ещё 2 рентгена, сделанные заведующим сразу же следом за тем. Сразу 3 рентгена подряд!

(Краткая выжимка из обращения от 28.03.2011 и дополнений к нему, часть 2, всего 3 части) 8.Зверская интубация через нос, особенно учитывая, что во мне роста 158 и веса 40+ только.9.Ничем не оправданная пункция спинного мозга, от которой я при всех отказалась, но которую мне всё равно сделали.10. Зверская переинтубация на 8-ой день нахождения на ИВЛ по уже воспалённой трахее и голосовым связкам по приказу заведующего.11. Отсутствие контроля за данными анализов, игнор зашкаливающего от гормонов сахара в крови, дополнительное введение глюкозы несмотря ни на что, игнор данных о воспалении.12. Намеренная инсценировка (?) моего «тяжёлого» состояния в самом начале, когда я была привязана и мне капали пропофол и последующих «улучшений», когда пошли «тренировки», отключения от аппарата на кислороде и АХП, во время которых я задыхалась, но была отвязана и чуть-чуть шевелилась.13. Доведение до трахеостомии. Игнор явного отсутствия улучшений на протяжении долгого времени.

(Краткая выжимка из обращения от 28.03.2011 и дополнений к нему, часть 3, всего 3 части)14. Игнор значительной кровопотери и развившейся анемии средней степени тяжести. Кровезаменители не вводили, не чувствовала ноги, плохо ощущала и руки.15. Использование своего служебного положения Солодовниковым Н. Ю. для удовлетворения своих каких-то странных страстей и фантазий (?) (зверская интубация, переинтубация, отключения от аппарата на фоне постоянного ухудшения и прочее, прочее…)Прошу наказать всех виновных, а также проверить на наличие других нарушений: 1.Намеренное затягивание лечебного процесса с целью хищения лекарств, на больных выделяемых. 2.Намеренное доведение до смерти мозга с целью изъятия органов. 3.Намеренная переброска больных, которые явно уже не жильцы после «успешнейшей реанимации», в прочие отделения, чтобы на заведующем поменьше трупов висело. (?) Извините, забыла сразу указать номер больницы и когда там лежала. С 10.02.2011 по 03.03.2011 я проходила лечение в ГКБ № 54.

Размещала эту статью раньше на борде:
http://www.aeroboard.ru/topic416138.html

Ну а сейчас… сперва меня там забанили, сразу же, как я стала уже жаловаться по существу, что меня в реальности-то, как оказывается, калечили уродовали и убивали с распоряжения здравоохранения г. Москвы. Ну а потом вообще у них весь сайт упал почему-то, наверное, ну или бан у меня так и продолжается там :) Точно не знаю. Короче, - не понять что.

Чуть ниже у меня, кстати, битая ссылка на мой бывший блог (сообщение от 25 апреля). Везде меня репрессируют… Всё трут, удаляют… Ну не всё, конечно, что-то и остаётся, но там удалили.

Читать дальше…


Профессия… рвач…

С 10.03.2011 я лежала в ГКБ N 54 г. Москвы, где меня мучали и пытали в прямом смысле этого слова, а главным мои истязателем был там Солодовников Николай Юрьевич, занимавший там пост заведующего реанимации. Подробнее здесь, перенесла в другой блог: Садизм в больнице Садизм, врач, садист, маньяк, медицина, ГКБ 54, лечение, пытки, Москва, врач-садист, муки, насилие, ужас, кошмар, больница, пневмония, трахеостома, трахеостомия, пневмоторакс.